Мы и другие: как мы составляем первое мнение о человеке и от чего это зависит

Мы все хотим нравиться другим людям — это нормально, естественно, и в этом нет совершенно ничего зазорного. В конце концов, люди — не острова, и иметь хорошие отношения с соседями по архипелагу очень даже приятно. Но как этого добиться? Как мы формируем мнение о ком-то, кого видим впервые в жизни и с кем вступаем в первый контакт? И как мы можем использовать это знание, чтобы нравиться другим? Во всех сложностях и деталях — биологических, социальных, культурных — этого процесса мы постарались разобраться с помощью нейропсихолога Катерины Александровской.

Как на наше восприятие других повлияла эволюция?

В ходе эволюции наш мозг выстраивался много миллионов лет, и наша биология работает по принципу выживания. «Всё, на чём построено взаимодействие с окружающим миром, должно иметь практическую цель», — объясняет Катерина Александровская. Современному социуму всего несколько тысяч лет. При этом человеческой истории — 150 тысяч, а нашим первым предкам уже около 6 миллионов лет — примерно как Киту Ричардсу из The Rolling Stones. Соответственно, к тем условиям, в которых мы живём сейчас, наша биология ещё не успела полностью приспособиться — они для неё ещё довольно новы.

Что мы, исходя из наших задач выжить, замечаем и оцениваем при первой встрече? Например, то, насколько человек пропорционален. Катерина говорит о том, что, если мы видим ярко выраженную диспропорцию, это свидетельствует о возможных генетических сбоях — тогда мы будем опасаться такого человека. Кроме того, мы будем следить за тем, насколько собеседник ухоженный: неухоженность может быть признаком депрессии или болезни. Словом, мы всегда будем выбирать красивых людей и тяготеть к ним — ведь это говорит о том, что у человека хорошие гены, то есть от него нельзя будет чем-то заразиться. И, скорее всего, он психологически устойчив. Красивые люди действительно больше зарабатывают, их чаще берут на работу — и это вовсе не социальные паттерны, это биологические нюансы.

Биология также велит нам с недоверием относиться к чужакам — людей, которые резко отличаются от нас внешне, мы будем сторониться. Например, представьте себе, что в преддверии громкого футбольного матча вы, заядлый болельщик, сталкиваетесь с крикливой толпой людей с атрибутикой противоположной команды. Вы точно будете их избегать — и это, опять-таки, о базовом стремлении выжить.

Кроме того, нас привлекают люди, наделённые такой штукой, как гандикап — это деталь во внешности, которая не несёт важной биологической функции, возможно, даже мешает выживанию, но при этом носитель каким-то образом умудрился её сохранить. Как, например, огромный и неудобный, но очень красивый хвост у павлина. Это значит, что обладатель гандикапа генетически и биологически очень силён — такие люди нам нравятся, ведь кажется, что у них есть какие-то невероятные сверхспособности, позволившие им выжить.

Как на наше восприятие людей влияют когнитивные искажения?

Страх перед чужими — не только биологически предопределённый фактор, это ещё и популярное когнитивное искажение. Когнитивные искажения — это ошибки в мышлении, которые возникают на основе неправильных убеждений. Как и почему они появляются? Дело в том, что наш мозг — одновременно очень сложный, но и очень ленивый механизм, он страшно любит упрощать себе задачи. Если что-то сработало один раз — значит, сработает и второй: поэтому мы так верим в гороскопы или знаки Зодиака. И так же мы покупаемся на когнитивные искажения.

В вопросе восприятия других людей работает очень много искажений, например, эффект ореола. Это ошибочное суждение, из-за которого люди сначала составляют общее мнение об объекте, а потом транслируют его на частные особенности. Ну, скажем, мы встречаем левшу и автоматически предполагаем, что это — ужасно креативный и до бессовестности творческий человек, потому что принято считать, что все левши таковы. Ещё существует такое искажение, как эффект первого впечатления — из-за него мы быстро составляем мнение о человеке в первые минуты знакомства и потом упорно его придерживаемся. Что, разумеется, не очень логично, ведь человек мог просто поругаться с партнёром и пребывать в не особо радужном настроении, а мы тут же заклеймим его злюкой. Поэтому при первой встрече — если вам это нужно — старайтесь сразу же вести себя так, как хотите, чтобы вас запомнили.

Наши отношения с другими, конечно, имеют не только биологическую природу — пусть мы и животные, но животные социальные и весьма культурные. А значит, на нас очень влияет общество — и порой не самым хорошим образом. В фильме «Я и другие» 1971 года режиссёр Феликс Соболев показал, как часто люди склонны вести себя удобно и конформно, и как на наше мнение влияет социум. Для нас другие — это источник информации, поэтому мы часто сверяем с ними наше мнение и поведение. Что это говорит нам? Представьте себе, что вы попадаете в недружелюбно настроенную компанию, где есть один незнакомый вам человек. Высока вероятность, что он не полюбит вас и будет демонстрировать агрессию просто потому, что её демонстрируют другие участники встречи — а не потому, что вы искренне ему не нравитесь. В фильме Соболева было показано, как дети называют чёрные пирамиды белыми, а солёную кашу сладкой просто потому, что так поступили другие участники группы. Нам важно, чтобы нас считали «своими» — помните, выше мы обсуждали, что чужаков недолюбливают?

Ещё один интересный вывод, сделанный учёными в фильме Соболева: при недостатке информации мы говорим то, чего от нас ждут. Пример: вы приходите на новую работу, и ваши знакомые предупреждают, что ваша новая коллега — известная вредина и гадюка. Вы заходите в офис с этим убеждением и видите, что эта девушка щурится, глядя на вас. Ваши мысли: «Что и требовалось доказать: гадюка». Реальность: у неё просто не очень хорошее зрение, и она хочет вас рассмотреть.

Что о нашем восприятии других знают нейронауки?

«Большинство процессов в мозгу бессознательны: мозг — очень затратный орган с точки зрения энергии, и чтобы не думать и не анализировать каждый процесс, он переводится в автоматический режим», — рассказывает Катерина Александровская. По её словам, мы будем «считывать» человека, исходя из личной истории и опыта. Итак, информация о человеке попадает в определённую зону мозга, и мы начинаем его оценивать — помним, это всё происходит очень быстро и абсолютно неосознанно. Подключается обоняние — если запах нам нравится, если личный аромат человека нам приятен, значит, наши с ним гены максимально отличаются.

Почему это хорошо? Потому что будет меньше вариантов одинаковых болезней, и потенциальное потомство будет здоровым. Кроме нюха мы, конечно, руководствуемся ещё слухом и зрением — всё это вызывает свои, личные ассоциации, основанные на предыдущем опыте: индивидуальном и социальном. Социальный — это культурная память: например, у большинства европейцев свастика вызывает негативную реакцию. Индивидуальный — это, скажем, когда учительница била вас в детстве указкой, и женщин, похожих на неё, вы будете избегать.

За воспроизведение собственного опыта отвечают соматические маркеры — это понятие ввёл в обиход невролог Антониу Дамазиу. Он говорит о том, что любой опыт, который мы переживаем, затем остаётся с нами и связывается с ассоциациями и состояниями. Эмоции оставляют после себя «биологические остатки», то есть вполне конкретно изменяют нервную систему. Например, если вы пришли на собеседование на новую работу и по дороге порвали ремешок на сандалиях — негативное воспоминание об этом случае может повлиять на ваши мысли о потенциальной работе. Или, если говорить дальше о восприятии других людей, по дороге на встречу вы могли попасть под ливень, во время диалога с новым человеком чувствовать себя промокшим, несчастным и больным — и перенести эти неприятные ощущения на своего визави.

Эмоциональные реакции запускаются вновь, когда мы оказываемся в ситуации, похожей на ту, что создала соматический маркер. И уже позже при виде этого человека вы можете опять чувствовать себя неуютно — потому что когда-то не вовремя промокли под дождём. Естественно, вы вряд ли будете отдавать себе отчёт в этой связи.

В современной нейронауке не говорят о локализации чего-то в конкретном отделе мозга — сейчас говорят о больших нейросетях, о функциональных связях между разными зонами. Вот вы встречаете человека, и у вас подключаются визуальная зона, ассоциативная зона, моторная кора, зеркальные нейроны, лимбическая система, слуховая кора. Эта целая сеть, которую приблизительно можно назвать сетью знакомства. Она работает автоматически и мгновенно, мы не отдаём себе в этом отчёт и поэтому склонны думать, что кто-то нравится или не нравится нам интуитивно — но на самом деле это всё результат аналитической работы мозга.

Особенное внимание в этом вопросе нужно уделить зеркальным нейронам — это особый класс нервных клеток, которые активно изучал Вилейанур Рамачандран — индийский невролог и психолог. Эти нейроны «загораются», когда мы видим, как другой выполняет действие — то есть это, по сути, биологическая основа эмпатии. Мы наблюдаем, как человек тянется за стаканом воды, и можем предположить, что он испытывает жажду, можем даже ощутить сухость во рту. Зеркальные нейроны и обеспечиваемая ими связь между людьми очень важны: они являются основой культуры и ускорили эволюцию, ведь мы научились копировать действия других людей. Благодаря зеркальным нейронам мы видим мир с позиции другого человека, учимся понимать, что он думает и как чувствует. Именно поэтому, когда наши нейроны не срабатывают, мы начинаем паниковать — скажем, такое может случиться, если у человека бедная мимика. Мы будем его сторониться — обычно по выражению лица мы привыкли прогнозировать чьё-то поведение, а здесь мы этого сделать не можем.

Диктует ли отличия в восприятии людей гендер?

Когда мы встречаем человека противоположного пола (тут мы говорим о гетеросексуальных людях), то, очевидно, в первую очередь рассматриваем его как потенциального партнёра и отца или мать будущих детей. Поэтому большую роль будет играть запах, мы будем стараться «унюхать» генетический и иммунный рисунок предполагаемого партнёра. Если он сильно отличается от нашего — это классно, это значит, что наши будущие дети (как полагает мозг) будут сильными и выносливыми.

Если говорить о восприятии друг друга представителями одного и того же пола, то любопытно, что женщины намного чаще сотрудничают, чем мужчины. Там, где царит матриархат, обычно меньше скандалов, женщины не склонны сражаться друг с другом. Мужчине важно победить другого самца, чтобы завоевать женщину, а женщинам это так сильно не нужно, у них и так всё хорошо. Евгения Тимонова, журналистка и автор шоу «Всё как у зверей», в одном из выпусков говорила о том, что для вида в целом женская яйцеклетка важнее сперматозоидов. Поэтому женщины не станут драться между собой — зачем им это? А вот мужчины могут начать конкурировать и бессознательно пытаться показать другому, кто тут настоящий альфа-самец, а кто — так себе.

Хотите быть в курсе всего?

Подпишитесь на нашу рассылку, вам понравится.
Мы обещаем писать редко и по делу